Афоризмы Артура Шопенгауэра

Афоризмы Артура Шопенгауэра

(1788-1860)
немецкий философ
Артур Шопенгауэр
Умственное превосходство дается неустанной и беспрерывной деятельностью ума. На что эта деятельность направлена, это само по себе не существенно и важно только для личности, — следовательно, имеет второстепенное значение. Образованием обуславливается только направление насущной деятельности ума, — следовательно, и оно нечто второстепенное. Гораздо больше значения имеют природные способности.
Из личных свойств непосредственнее всего способствует нашему счастью веселый нрав.
Чтобы жить среди мужчин и женщин, мы должны позволить каждому человеку быть самим собой. Если мы абсолютно осудим какого либо человека, то ему не останется ничего другого, кроме как относиться к нам как к смертельным врагам: ведь мы готовы предоставить ему право существовать лишь при условии, что он перестанет быть самим собой.
В практической жизни от гения проку не больше, чем от телескопа в театре.
Жизнь и сновидения — страницы одной и той же книги.
Следует воздерживаться в беседе от всяких критических, хотя бы и доброжелательных замечаний: обидеть человека легко, исправить же его трудно, если не невозможно.
Ежели не желаете нажить себе врагов, то старайтесь не выказывать над людьми своего превосходства.
Всякое ограничение осчастливливает. Чем уже наш кругозор, сфера действия и соприкосновения, тем мы счастливее; чем шире, тем чаще чувствуем мы мучения и тревогу. Ибо с расширением их умножаются и увеличиваются наши желания, заботы и опасения.
Красота — это открытое рекомендательное письмо, зараннее завоевывающее сердце.
Самоубийца именно потому и перестает жить, что не может перестать хотеть.
Каждый ребенок отчасти гений, а каждый гений отчасти ребенок.
Никого так ловко не обманываем мы и не обходим лестью, как самих себя.
Не будучи в состоянии обмениваться мыслями, люди перебрасываются картами.
Разложение внутреннего "Я", считавшегося доселе неразложимым, — на волю и познавание было столь же неожиданно, как разложение воды на водород и кислород; это поворотный пункт моей философии и вместе с тем начало строгого различения наглядного от абстрактного познания.
Принцип чести имеет связь с человеческой свободой, — он есть как бы злоупотребление этой свободы. Вместо того, чтобы пользоваться ей для осуществления нравственного закона, человек употребляет свою способность добровольно переносить физические страдания, пересиливать впечатления действительности — для утверждения во что бы то ни стало капризов своего эгоизма. Так как при этом обнаруживается разница между действиями человека и животных, которые стремятся лишь к телесному благосостоянию, то отсюда вытекает смешение и даже отождествление принципа чести с добродетелью. Такое отождествление очевидно ошибочно. Ибо принцип чести хотя и есть нечто отличающее человека от животных, но сам по себе он не заключает в себе ничего такого, что могло бы поставить человека выше животных. Как цель, этот принцип, как и все, что проистекает из эгоизма, есть обман и иллюзия; как средство же для достижения посторонней цели, он может быть выгодным, но эта польза опять-таки имеет лишь призрачное значение. Но что человека делает бесконечно страшнее животного, так это — возможность злоупотреблять свободой как орудием для преодоления чувственного мира, ибо животное делает лишь то, что требуется его инстинктом в данное время, а человек действует по мотивам, которые могут привести к уничтожению мира.
Объективно — честь есть мнение других о нашей ценности, а субъективно — наша боязнь перед этим мнением.
Стремление к волшебству имеет свое основание в сознании, что мы, а также весь мир, с его временным бытием, имеем ещё вневременное бытие, от которого проложен одинаково короткий путь к каждой точке пространства и времени, а следовательно, и к любому материальному предмету. Но вследствие суеверного смешения понятий мы не замечаем, что ведь всякое событие происходит во времени, а следовательно, исключает возможность волшебства, и что хотя сама воля имеет магические свойства (на что я часто указывал), но явления воли не имеют их. Таким образом, указанный путь от нашей вневременной сущности к любой точке пространства и времени доступен лишь воле, но не явлениям её — индивидуумам; другими словами, он находится по ту сторону "жизни. Тем не менее, я думаю, что этот путь может быть найден в состоянии магнетического усыпления и что понятию о волшебстве соответствуют явления ясновидения.
Не теряет ли человечество в качественном отношении по мере того, как оно возрастает количественно? Иллюстрацией к этому предположению может служить тот факт (см. "Историю моровых язв" Шнурера), что в ХIV ст. после чумы женщины стали чрезвычайно плодовиты, так что случаи рождения близнецов были обычным явлением, но зато у всех родившихся замечалось впоследствии отсутствие двух зубов. Далее, если сравнить древних греков и римлян с современными нам народами, если сравнить эпоху Вед с убожеством современной эпохи, а также примем во внимание, что, несмотря на количественное увеличение человечества, число великих умов сравнительно не увеличилось, — то вышеприведенная гипотеза не будет казаться неосновательной.
Как животные лучше исполняют некоторые службы, чем люди, напр., отыскивание дороги или утерянной вещи и т. п., так и обыкновенный человек бывает способнее и полезнее в обыденных случаях жизни, чем величайший гений. И далее, как животные никогда собственно не делают глупостей, так и средний человек гораздо меньше делает их, нежели гений.
Люди подобны часовым механизмам, которые заводятся и идут, не зная зачем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9
Автор афоризмов Артур Шопенгауэр

Другие философы и мыслители


Из биграфии

Один из самых известных мыслителей иррационализма, мизантроп. Тяготел к немецкому романтизму, увлекался мистикой, изучал философию Иммануила Канта и философские идеи Востока.
Всего 22 тысячи афоризмов, 764 автора и 608 разделов. Информация для сайта взята из открытых источников.
Будем признательны, если при копировании текста укажите ссылку на наш сайт — ПИШЕМ.РФ